Рассказывают, что….
… на одной из многочисленных презентаций какого-то особенно изысканного французского одеколона под обильную, но, тем не менее, в меру кошерную и способную удовлетворить утонченный вкус даже самого злоебучего вегетарианца, закуску, Борис Борисович познакомился с некой несомненно благородной дамой, которая после окончания соответствующей случаю пресс-конференции, напросилась на немедленную то ли аудиенцию, то ли фелляцию якобы для того, чтобы собственноручно записать в ейный песенник слова “Города Золотого” всенепременно с аффтогаффом.
После не оставлявшей сомнений в серьезности намерений Предтечи Сверхновой Волны бурной ночи, изрядно ободренная выданным авансом куртизанка, начала нарываться на получение дальнейших комплиментов, но была неприятно поражена весьма недвусмысленной, явно взятой из какого-то дешевого дамского романа фразой:
- Лети, мой ангел, лети!
- Но, позвольте, ведь еще вчера… – пыталась добиться неуместной в данном случае снисходительности весьма отвергнутая ценительница прекрасного.
- Кто помнит то, что было вчера! – изрек сей музолюб и буквально добил оппонентку безапелляционным, – Долгая память – хуже, чем сифилис!”
Услыхав, наконец, во всей этой словесной ебутории первое знакомое слово, удовлетворенная общением дама предалась тихим радостям вынужденного одиночества.

…давным-давно, еще будучи довольно известным в среде всяческих передвижников, художником, Борис Борисович написал монументальное полотно на распространенный мифологический мотив типа: “Борис Борисович разрывает пасть Гидре Попсы”. Однако, вернувшись домой после посещения Нового Афона и прочих обителей поцифизма, и раскаявшись, как обычно, в своих, без преувеличения, сверхчеловеческих гордыне и агрессивности, столь противных его нынешнему духовному состоянию, он немедленно зачирикал на обложке слова “Борис Борисович”, написал “Юрий Юлианович” и подарил сей панегирик Шевчуку с восхитительно похабной дарственной надписью.
А Юрию Юлиановичу картина очень понравилась. Сначала он долго смеялся, а потом даже трубкой свернул.

… на одном из предвыборных собраний, кои Борис Борисович исправно динамил, кроме как в случаях особенно обильного Халявного Проставона, подошедший к нему широко известный эконом Григорий Алексеевич Я. после непродолжительного обмена засосами намекнул следующим образом:
- Меня не по-деццки вставил Ваш предвыборный клип “Отец Яблок”. Но есть бесспорное мнение, что с точки зрения околопартийной стратегии и в интересах борьбы за голоса зажравшегося столичного бомонда и тупого периферийного электората необходимо в финальных титрах поместить буквально следующее:”Отец Всех Свободомыслящих, Демократических и Независимых Яблок – вот наш безальтернативный противовес всем прочим Прогнившим, Коррумпированным и Тоталитарным Фруктам!”.
Несмотря на приверженность Бориса Борисовича всему вышеизложенному, телега про отца вызвала в его мозгу кое-какие смутные ассоциации и подозрения и щекотливый вопрос был решен отрицательно.

… как то раз после одного, не совсем удачно проведенного и, вследствие этого приведшего к появлению весьма характерных особенностей в голосе мэтра, обряда обрезания, совершенного в глубоко законспирированной подпольной обрезальне то ли на Ямайке, то ли на Майорке в ответ на пришедшую из зала записку некоего подозрительно осведомленного пиздобола с довольно незамысловатым вопросом “Что делать?”, Борис Борисович, неожиданно хлопнув ладонью себя по лбу, произнес, обращаясь то ли к автору послания, то ли, несколько, впрочем, запоздало, к самому себе, одну из самых загадочных фраз в истории всего многострадального Русского Рока:
- Береги свой хой!

…как-то раз, катастрофически опаздывая на одну из многочисленных презентаций и будучи абсолютно уверенным в буквально нечеловеческой способности Пожизненно Аккредитованных, равно, как и их Вислозадых Спутниц, мгновенно уничтожить весь халявный проставон даже в отсутствие виновника сего, Борис Борисович вдруг неожиданно на неком горном хайвее уже в непосредственной близости от вожделенной цели чуть было не протаранил предающееся глубокой медитации стадо парнокопытных млекопитающих, более известных в среде отличающейся непримиримой гомофобией рок-тусовки, как козлы. Выйдя из своей сверкающей “Тойоты” и желая избежать многолетней кровопролитной вендетты, которая несомненно имела бы место быть в случае неправомерного применения оным огнестрельного АКМа, Провозвестник Постпинкфлойда заломил пальцы веером и неотвратимо, с чувством полного интелектуального и морального триумфа над многократно превосходящим его численно оппонентом, так ошарашил его Смиренным Словом:
- Козлы, козлы!
Мои слова не слишком добры, но и не слишком злы.
Мне просто жаль, что вы могли бы быть люди…
Ха! Козлы!
Ничего не ответили мгновенно опущенные козлы, только молча подставили другую щеку…

…однажды во время одного из уже ставших традиционным наподобие японской чайной церемонии или священного обряда инициации тоголезских девственниц ежегодных посещений Мавзолея В.И.Ленина, которого в результате произошедшего в процессоре Бориса Борисовича глобального системного сбоя он довольно безосновательно идентифицировал как Рамзеса IV, будущего автора и исполнителя своих любимых песен, сервак Звездного Анахорета слетел столь внушительно, что, несмотря на недвусмысленные протесты жаждущих некрофилов, он без соблюдения должной очередности прорвался к аналою и, воздев очи горе, таковую речь держал:
- А вот за стеклом мумии всех моих близких друзей! Я не вижу смысла скандалить со мной!! Развяжите мне руки!!!
…………………
Много лет спустя, уже после успешно проведенной и завершившейся триумфальным успехом передовой американской медицины лоботомии, вконец овладев искусством быть невъебенно смирным, и, сидя по вечерам у камина с бутылочкой “Пепси” в компании известных титанов интернационального духа Дональда Дака и Микки Мауса, Борис Борисович так отзывался о некогда единственно-верном учении марксизма-ленинизма:
- Рамзес IV был прав!

…как-то раз утром, с трудом оклемавшись от тяжелой, продолжительной медитации в трапезной некоего популярного среди Стяжателей Духа то ли тибеццкого, то ли непальского монастыря, Борис Борисович таким непостижимым образом вербализовал свое беспримерно ностальгическое решение наконец-то вернуться на Родину, буквально, ближе к Земле:
- Нам нечего делать здесь, если здесь нечего пить!
Не в меру прихуевшие бонзы в трепетном благоговении, молча, впервые за многовековую историю оной обители наблюдали столь вопиющий пароксизм аутентичного просветления.

…на одной из грандиозных, как всегда, безо всякого на то повода, пьянок, которые модные гей-таблоиды впоследствии называют презентациями или пресс-конференциями в зависимости от количества халявного проставона, Борису Борисовичу, широко известному в кругах опальных олигархов как Безотказный Благотворитель, был задан весьма неделикатный вопрос от буквально ахуевшего в последнее время от безнаказанности, так называемого журналиста, не гнушающегося связями с ФСБ, Александра Х. почему, дескать, некогда лучший друг и защитник обездоленных, сирых, убогих, неимущих, депутатов от ЛДПР, безногих, прокаженных, слепых, гомосексуалистов, проституток, наркоманов, тренеров сборной России по футболу и прочих уважаемых людей вместо оказания столь милой их сердцу финансовой помощи нынче предпочитает обслуживать Новорусские Увеселительные Мероприятия, щедро оплачиваемые презренными американскими тугриками.
- Я боюсь, что сыт по горло Древнерусской Тоской! – ответствовал Седеющий Юноша и велел кому надо больше журналюгам водку в пиво не добавлять.

…однажды тогда еще совсем даже не Борис Борисович, а простой совеццкий пионер Боря, ничем в целом не примечательный ученик одной из самых обычных ленинградских школ пришел домой и вывалил на стол из потрепанного портфеля несметное количество бутылочек с пятновыводителем производства тогда еще браццкой Болгарии, в среде продвинутой молодежи именуемом по сходству звучания весьма неаппетитным словом “Сопли”.
- Боже мой, Боря! Зачем тебе эта гадость? – воскликнула неприятно ужаснувшаяся таким инфернальным количеством пахучей смерти мама отчего-то Белого Растафари.
- Мама, я не могу больше пить! – утешил оную к тому времени уже невъебенно раскаявшийся последователь Павлика Морозова.

…как-то раз по пути в гастроном Борису Борисовичу попался навстречу некий широко неизвестный в среде гей-тусовки телевизионщиков и визажистов начинающий рок-поэт Джим Мориссон. Желая, очевидно, привлечь внимание Прекрасного Дилетанта к своей скромной персоне или просто, ахуев от овердоза, сей не в меру изящный поклонник запросто предложил кумиру заходить в гости на сигаретку-другую даже без предварительного звонка, по-свойски.
- В доме твоем слишком мало “Дверей”,- мгновенно отрезвил незадачливого Короля Ящериц тем не менее весьма польщенный Партизан Полной Луны.

…на одной из бесчисленных презентаций в непальской келье далай-ламы в самый разгар затянувшегося священнодейства, когда даже самые устойчивые шамбалопочитатели уже достаточно поднабрались Кокосовой Бурды и предавались Неистовой Медитации в обществе Пятнадцати Голых Баб, некий еще не совсем овладевший, в силу недостаточности выпитого, столь изысканным Искусством Быть Смирным, Капитан Каталкин, устав от Безудержной Содомии в компании таких же, как и он сам, абъебосов Капитана Африки с Капитаном Ворониным, приблизился к Борису Борисовичу, Почетному Члену всех известных на настоящий момент Тайных И Явных Лож, на небезопасное расстояние, щелкнул каблуками, приложил неверную ладонь к уху и доверительно промычал:
- Позвольте представиться: Московский Пустой Бамбук!
- Полный Бухарский Эмир! – решительно поставил на место чрезмерно зарвавшегося защитника Отечества Гений Конспирации.

…на одной из многочисленных пресс-конференций, посвященных вручению Безутешному Номинанту очередного, уже порядком подзаебавшего его, “Грэмми” за Музыкальный Прорыв Тысячелетия некий, с позволения сказать, писатель Х.Баобицкий, известный своей шумнонашумевшей скандальной брошуркой “Демократия для чайникофф”, ошарашил Бориса Борисовича преднамеренно провокационным вопросом о коренном преимуществе презентации перед медитацией.
- Он стар. Он желает в сортир, – как будто невзначай молвил Дотошный Обскурант после секундного раздумия, указав пальцем на незадачливого любителя халявных проставонов, но случайно оказавшиеся в зале Два Красивых Охранничка, тем не менее тут же верно восприняли данное весьма непрозрачное иносказание.

..однажды Борис Борисович был вызван Туда, Откуда Не Всегда Возвращаются якобы для того, чтобы собственноручно записать в песенник Начальнику Фарфоровой Башни слова “Города Золотого” с аффтарским подтверждением верности изложенного. Выполнив просьбу столь компетентного товарища, Борис Борисович получил разрешение закурить и, вконец расслабившись, удобно развалился на кем-то предусмотрительно привинченной к полу антикварной табуретке.
- А теперь отвечай, сука, а не то сгною в столь горячо любимой тобой Костроме, а то и где подальше, за какие такие заслуги перед Асассинами Нетленной Веры ты за 48 часов в обход всех мыслимых и немыслимых законов об иммиграции получил британское подданство и титул лорда с пожизненной рентой в 200.000 фунтов стерлингов? – вдруг неожиданно завопил, Тот, Кто Тянет За Язык с исказившимся от ненависти типично славянским тупым еблом отпетого неандертальца, так знакомым ушлому аквариумисту по фильму “Рэмбо”.
Медленно-медленно, словно в каком-то фантасмагорическом Сне О Чем-то Большем, невозмутимый Цапатель Золотых Лошадей пыхнул прямо в нос вышеотмеченному облаком дыма, запах коего не оставлял сомнений в качестве содержимого трубки Отъехавшего В Деревню и отчетливо, с ударением на каждом слоге, произнес:
- Некоторые женяцца, а некоторые – так…
Несмотря на исчерпывающесть ответа, объект намека так и остался за кадром.

…на некой пресс-конференции, посвященной вручению Борису Борисовичу очередного, достаточно уже подзаебавшего сего Несгибаемого Стоятеля На Плоскости, музыкального Оскара в номинации “За Неоценимые Заслуги Перед Универсумом В Области Непревзойденного Умения Спать И Видеть Сны” среди прочих, без преувеличения, мудацких вопросов многочисленных педерастов пера скандально известной своей склонностью к розовому журналисткой Ириной А. был задан провокационный вопрос, несомненно имевший целью вызвать рвотную реакцию Громогласного Номинанта, об его отношении к так называемому “Делу Ходорковского-Лебедева”.
- Дело не в деньгах и не в количестве женщин, – резко парировал Прозрачный Цыган и, подумав, уже спокойнее добавил, – Ушел от закона, но так и не дошел до любви… Любовь – это дело мастера Бо…
Сидевшие в зале встали, ахуевши.

…как то раз Борис Борисович, обладающий, как известно, поистине нечеловеческой способностью впитывать, подобно губке, любую скрытую и явную заразу метафизического толка, прослышал о трудах начинающего старца, известного в центровых кругах как Л.Н.Толстой, о котором ходили упорные слухи, как о мыслителе, наиболее правильно раскрывшем тему стремления личности к постижению своей внутренней сущности и нравственному идеалу строителя Небесного Иерусалима. Для начала, дабы не осквернять девственно чистый храм своего восприятия приснопамятным словесным поносом, сей Универсальный Восприятель Непостижимого по совету одной искушенной неофитки, Ксении С., решил расширить свой трансцедентальный кругозор с помощью внутримозговой инъекции рассказа “Филипок”, в котором, по всеобщему просвещенному мнению, до предела усилен социальный критицизм и одновременно христианско-морализаторские тенденции аффтара. На многочисленные вопросы прихуевших аквариумистов о воздействии, произведенном сим зубодробительным трудом на мировоззрение Поборника Таможенного Добра, он загадочно улыбался:
- Мне кажется, небо становится ближе с каждым днем…
А про себя отмечал:
- А все-таки молодец Шевчук, что морду ему набил!